Перекресток великого шелкового пути

Приятную весть принесло недавно с редакционной почтой. На адрес “Правды Востока” пришло письмо от большого друга нашей газеты и всего народа Узбекистана Дайсаку Икеды – всемирно известного мыслителя, философа, писателя, поэта и педагога. Он – сын японской земли, которую с нашей связывают многовековые тесные связи.

Все, кто идет по Великому шелковому пути, становятся поэтами…

Узбекистан – самое сердце этого пути. Путешественники, шедшие с Запада на Восток, караваны, направлявшиеся из Китая к Европе, преодолев пустыни и крутые горы, на исходе сил добирались до этой земли. Их кожа трескалась от палящего солнца, в горле пересохло и жгло. Каково же было их восхищение, когда в поле их зрения появились такие чудо-оазисы, как Самарканд. Приближаясь к городу, путники видели увешанные плодами деревья, а кругом разносился аромат виноградников. Полноводные каналы, разнообразные товары со всего мира, не прекращающиеся мелодии и танцы… Этот город был подобен роскошной розе, цветущей в горячих песках. Монах династии Тан, известный как прототип героя классического китай­ского романа “Путешествие на запад”, также по пути к Индии посетил Самарканд и описал в своих заметках образ цветущего города.

Из-за своего богатства он неодно­кратно подвергался внешним агрессиям. На него беспощадно нападали мощные армии Александра Македонского, Чингисхана. Часто менялись правители. Однако город выстоял вопреки всевозможным испытаниям. Он поистине непобедимый!

*  *  *

В Ташкенте стоит знаменитый театр, который носит имя великого сына узбекской земли, поэта Алишера Навои. Он был еще и государственным деятелем, который вел политику с “поэтиче­ской” душой.

Навои служил визирем в последние годы империи Темуридов. После кончины полководца Темура его государство просуществовало только сто лет. В ту пору народ страдал от постоянных конфликтов, голода, непосильных налогов. Алишер Навои не мог закрывать глаз на такую печальную действительность и изо всех сил защищал интересы простых людей. Ему был чужд холодный бюрократизм. Он помогал ученым, художникам, музыкантам, поэтам, каллиграфам, руководил строительством медресе, больниц, мостов и других объектов. Ничего не жалея, бескорыстно отдавал все бедным и незащищенным слоям населения.

И это тогда, когда вокруг шла постоянная борьба за власть. На таком фоне благородные поступки Навои порой вызывали у окружающей чиновничьей клики непонимание и даже ненависть.

Поэт-гуманист мог бы жить в спокойствии, слагая стихи и играя на музыкальных инструментах. Однако он не хотел довольствоваться подобной жизнью:

“Но беспокойство лучше,

чем покой,

Не знать беды – поистине

беда!”

Навои беспокоили злые наветы в его адрес: зачем нужно мешать тому, кто действительно старается помочь людям? О себе он ничуть не заботился, а хотел только работать ради счастья народа.

“О, если б каждый лживый

человек

Поменьше лгал! –

Но не таков наш век…”, –

сокрушался он.

Однако поэт не сдавался даже в случае притеснений и вдохновлял сам себя:

“В душе твоей печаль;

ты не страдай,

Свою печаль

стократ не умножай!

Заботами свой век

не сокращай,

Одну заботу в две

не превращай,

Но от своей печали отдохни,

Усталость, скуку,

горечь отгони!

Пускай судьбы гоненье

велико,

Старайся пережить его

легко.

Как ни громаден труд,

но победит

Тот, кто на этот труд

легко глядит”.

Он достойно преодолевал внутреннюю слабость и печаль. В этом смысле он стоял выше многих власть имущих той поры:

“Тебе одно мгновенье

здесь дано, –

Так пусть же будет

счастливым оно”.

Жизнь для Навои была местом для очищения своей души. Вскоре после его кончины империя развалилась. Многое с тех пор ушло в забвение. Что может выстоять перед могучим течением времени? Оно не может стереть лишь золотые следы жизни человека, отдавшего себя служению правде и своим убеждениям, борьбе за справедливость и мир, не заботясь о том, замечают ли его устремления окружающие или нет. Но небеса всегда видят истину. Лазурит, сокрытый в пустыне, сверкает своим светом независимо от того, смотрит ли кто-нибудь или нет.

*  *  *

С 1989 года начались совместные научные изыскания в области наследия Великого шелкового пути между основанным мной Университетом Сока и узбекистанским Научно-исследовательским институтом искусствознания. Кропотливые археологические раскопки внесли огромный вклад в исследование буддийской культуры Кушанского царства. И я был бесконечно рад реальным плодам двусторонней деятельности, ибо изучение наследия Великого шелкового пути было моей давней мечтой с того момента, когда я разработал концепцию создания университета. Нашим ученым удалось заложить фундамент нового академического партнерства между Японией и Узбекистаном и доказать, что даже во время холодной войны возможно открыть новый, духовный шелковый путь, ведущий к дружбе.

Есть и другой пример. Концертная ассоциация “Мин-он”, учрежденная по моей инициативе, начала с 1970-х годов серию концертов “Музыкальное путешествие по Великому шелковому пути”, где на одной сцене представляли национальные мелодии и танцы трех стран Великого шелкового пути. В итоге 300 млн зрителей смогли ознакомиться с мастерством артистов 20 стран и насладиться им. Причем на совместном концерте талантов из бывшего Союза и Китая в 1985-м советскую сторону представляли именно музыканты вашей республики…

Узбекская народная мудрость гласит: “От сердца к сердцу ведет дорога”. Буддийские учения также распространились, передаваясь от сердца к сердцу. Например, в Китае они получили большую популярность среди народа во время Эпохи Троецарствия – в третьем веке. Один из местных писателей указывал, что хотя до этого буддизм здесь уже распространился, к нему относились как к чужой вере, вере западных людей. Возможно, что только тогда, когда страна попала в состояние хаоса, народ стал активнее размышлять над тем, что такое жизнь, и обращать серьезное внимание на отличные от своих убеждения. Иными словами, ворота для буддизма в Китай распахнулись, когда люди узнали: их переживания являются общими, их испытывают и другие независимо от национальности и места жительства. Люди родились не для того, чтобы сражаться между собой или мучить друг друга! – в этих словах заключается дух буддизма.

*  *  *

“Да, любые дети – это наши дети!” – так решили матери Узбекистана. Во время Второй мировой войны сюда хлынул поток ребят, которые бежали из огня сражений в эту мирную южную страну, не захваченную нацистами землю. И ее жители протянули руку помощи и самоотверженно заботились о сиротах и эвакуированных.

“Самое страшное уже позади, больше ничего не бойся! Прости, что не могла еще раньше спасти тебя, теперь все будет в порядке. Ты в безопасности, не о чем беспокоиться!” – таким словами узбекские матери утешали принятых детей. Многие из них потеряли на войне своих родных, некоторые из-за шока забыли даже свои имена. Им нередко вспоминались минувшие трагические события, и ребят мучила не только душевная, но и физическая боль.

Мирные же жители не могли сдержать свои чувства гнева к агрессорам: “Зачем нужно было развязывать войну? Кто же дал им право убивать людей? Разве не видят они их страх и муки? Если кто-то этого не чувствует, он уже не имеет права называться человеком”.

Примеров доброты узбекистанцев немало. Так, в одной деревне десять семей приняли 169 сирот, многих из них усыновили. Широкую известность получила семья ташкентского кузнеца Шаахмеда Шамахмудова и его жены Бахри Акрамовой. Они воспитали как своих собственных полтора десятка детей. Среди них были представители самых разных национальностей – русской, украинской, латышской, молдавской, белорусской, казахской, татарской и других. Приемные родители дали всем им образование, и они выросли достойными членами общества.

В честь подвига этой супружеской пары был возведен монумент Дружбы народов, украшающий ныне Парк дружбы. В Ташкенте больше нет памятников Ленину или Сталину, однако нерушим памятник представителям простого народа, щедро делившимся своими лю­бовью и лаской с другими.

“Поймите, люди всей Земли!

Вражда – плохое дело,

Живите в дружбе меж собой –

Нет лучшего удела”.

Так писал Навои, и узбекистанцы верны его заветам. До сих пор здесь мирно сосуществуют больше 130 национальностей.

Мы все – люди, которых объединяют общие чувства и переживания. Это и есть простая, но главная в мире истина и ценность. Думается, что именно такая философия представляет собой самое дорогое сокровище, сокрытое в Великом шелковом пути…

Дайсаку Икеда.

Президент общества
“Сока Гаккай Интернэшнл”