Шараф Рашидов – штрихи к портрету великой личности

В преддверии празднования 100-летнего юбилея со дня рождения выдающегося государственного деятеля и писателя Шарафа Рашидова главный редактор информационно-аналитического портала «ИнфоШОС» России Татьяна Синицына поделилась с ИА «Жахон» своими воспоминаниями о встречах с Ш.Р.Рашидовым.
– Я шла берегом Дархана, к дому подруги – она жила в центре Ташкента, близ красивого парка, который окружал здание Центрального комитета Коммунистической партии Узбекистана. Набережная была немноголюдной. Впереди размеренно шагал стройный человек средних лет, в сером костюме. Его фигура привлекала внимание подчеркнутым достоинством, тем, что называется «породой».
Тогда я была студенткой, молодой, быстроногой, к тому же очень спешила, и скоро мы поравнялись. Опередив фигуру в сером костюме на несколько шагов, я не удержалась от искушения увидеть лицо незнакомца и обернулась. И тут от неожиданности оцепенела, потом автоматически поздоровалась и прибавила шагу.
Помню, он кивнул в ответ. Это был Шараф Рашидович Рашидов, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, глава республики тех лет. Молодые люди мало знают об этом выдающемся человеке, поэтому я напомню: фронтовик-орденоносец, журналист, писатель, известный политик, первый секретарь Компартии Узбекистана, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР нескольких созывов, член Президиума Верховного Совета СССР с 1970 года. В общем, человек незаурядный, одаренный тонким умом, подчеркнутым чувством собственного достоинства. Да и над внешним обликом Шарафа Рашидовича природа потрудилась с творческим наслаждением – на редкость красивый был человек.
Он шел по набережной один, без охраны, похоже, просто прогуливался, а может – шел на работу. Эта первая моя встреча с Шарафом Рашидовичем осталась, конечно, незабываемой. И не потому, конечно, что волей случая я увидела руководителя республики в образе обычного человека, идущего по набережной. Впечатление произвел его незаурядный образ – от таких людей исходит особая энергетика. Запомнилась еще и некая тень печали на его красивом, непроницаемом лице. Чему радоваться – колоссальная ответственность за республику. Да и Кремль все время теребил – хлопка нужно больше, больше! А где взять, если погода не выдалась, год неурожайный?
Весной 1972 года я стала собственным корреспондентом Агентства печати и новостей (АПН) по Узбекистану, вошла в пул московских журналистов, аккредитованных в республике. К ним, надо сказать, отношение со стороны Первого секретаря республиканского ЦК КПСС было особое. Время от времени нас приглашали на брифинги или другие встречи с сотрудниками, курирующими прессу, а иногда нас принимал сам Шараф Рашидов. В прошлом журналист, он с большим уважением относился к нашей профессии, к «коллегам» – так он к нам обращался. Энциклопедическая образованность, безукоризненное искусство общения вызывали у меня восхищение. Уважение к нему было безграничным.
Вспоминается небольшое ЧП, случившееся летом 1972 года и связанное с приездом в Ташкент Анджелы Дэвис. В то время ее известность в мире достигала небес. Американская правозащитница, социолог, педагог и писательница, деятельница коммунистического движения, она подвергалась преследованиям в США и даже сидела в тюрьме за свои убеждения. В Советском Союзе таких гостей встречали триумфально.
В Ташкенте Анджелу Дэвис в присутствии многочисленных журналистов принимал Шараф Рашидов. Потом гостья в сопровождении серьезных сил охраны и кавалькады корреспондентских автомобилей отправилась посмотреть на хлопковые поля в Голодной степи.
У меня было задание из Москвы взять у Анджелы Дэвис эксклюзивное интервью для АПН. Однако не было никакой возможности даже подойти к ней – охрана окружала ее плотным «кольцом Сатурна».
И вот уже снова Ташкент, кабинет Шарафа Рашидова, обмен мнениями, церемония прощания и перед дорогой в аэропорт. По выстланной ковровой дорожке он провожал гостей – Анджелу Дэвис и сопровождавшую ее московскую журналистку Ольгу Чечеткину – до самой «Чайки».
Меня жгла мысль о проваленном интервью, о срыве задания редакции. На этой волне я молниеносно влетела в открытую дверь автомобиля, который должен был увезти Анджелу Дэвис в аэропорт, и забилась в угол заднего сидения. Ко мне, естественно, кинулась охрана. Охрана рычала на меня, обещала неприятные последствия, а я, что называется, стояла насмерть. Анджела Девис не знала русского языка и не понимала, что происходит. Шараф Рашидович тем временем переговаривался с Ольгой Чечеткиной. Потом она подошла к машине и спросила меня: «Чего ты хочешь, девочка?» – «Взять интервью для АПН у Анджелы Дэвис», – ответила я. Несколько секунд в воздухе висела тишина. Потом Шараф Рашидович сказал: «Оставьте ее, аэропорт у нас недалеко, но для интервью времени хватит», – так и разрешилась ситуация.

ИА «Жахон»
Москва